— А где, по-твоему, нужно ставить «Федру»? — возражала Ольга. — Если действие происходит в древней Греции!

В снегах Антарктиды? Или в самом современном квартале Парижа — Ла Дефанс?

— Там еще больше денег потребовали бы, — вздохнул Маркиз, — хотя куда уж больше… Простить себе не могу, что ты уговорила меня вложить туда деньги. И ни хрена эта Европа не уписалась, провалилась твоя «Федра» с большим треском. Денежки ухнули…

— Это потому, что режиссер оказался форменным козлом, — надулась Ольга.

— А раньше ты утверждала, что этот режиссер гениален, — напомнил Маркиз.

— Тут я ошибалась. — Лола опустила глаза.

Песик соскочил с колен и перебрался за соседний пустующий столик, где принялся с увлечением теребить оставленную пожилым джентльменом газету.

— Но это еще не все, — зловещим тоном продолжал Маркиз, — после провала несчастной «Федры» ты и не подумала взять себя в руки! Ты выкопала откуда-то этого грека и пустилась во все тяжкие!

— И ничего подобного! — вскричала Лола. — Он сам меня нашел! Он был мне утешением в то тяжелое время, поскольку ты наорал на меня после провала постановки и исчез в неизвестном направлении!

— Еще бы не наорать, когда благодаря твоей глупости я потерял триста тысяч долларов!

— Благодаря своей глупости ты потерял намного больше, — ехидно напомнила Лола.

— И не только утешением был этот грек, — так же ехидно ответил Маркиз, — потому что он совершенно заморочил тебе голову и уговорил купить коллекцию древнегреческой керамики, которая якобы осталась от его умершего дяди… Он обещал, что поможет тебе выгодно продать ее в Европе. И что оказалось? Коллекция была сплошь поддельной, а на одной вазе даже стояло клеймо супермаркета в Пирее! И красавец грек исчез в ту же минуту, как ты это обнаружила!

— Да уж, — Лола рассмеялась. — Это верно, просто бесследно растворился в воздухе.

— Конечно, я понимаю, что при убеждении он использовал не слова, а другие аргументы, — недовольно продолжал Маркиз.