— Да, ты помнишь, как изумительно он был сложен? — мечтательно протянула Лола.

— Откуда мне помнить? — вскипел Маркиз. — Когда я его видел один раз, мельком, причем одетого.

— Как античный герой… — не слушая, говорила Лола.

Взгляд ее затуманился, и от этого Маркиз пришел в самую настоящую ярость.

— Немедленно прекрати! — прошипел он. — Мне это надоело.

Она взглянула на него из-под полуприкрытых ресниц и удовлетворенно вздохнула: усилия увенчались успехом — он в ярости. Хотя зачем она этого добивалась, Лола и сама не смогла бы объяснить.

Между ними всегда происходило какое-то странное соперничество. Нет, в делах Лола беспрекословно ему подчинялась, она была сдержанна и послушна, четко выполняла все его указания, еще не хватало устраивать выяснение отношений в процессе работы! Надо сказать, что указания его выполнять было нетрудно:

Маркиз умел четко поставить задачу. Он всегда сам разрабатывал их операции там, в России, не доверяя никому, кроме нее, Лолы. И она никогда его не подводила.

Им славно работалось вместе, пока все не пошло наперекосяк из-за золотой статуэтки ассирийской богини. И Маркиз тогда проявил себя отлично, он спас ей жизнь, чего, надо сказать, Лола не ожидала, — у них не было на это договора.

Втайне она надеялась, что он не бросит ее на растерзание бандитам, и Леня ее не подвел. Все кончилось хорошо, они сумели добыть кучу денег, но здесь, в Европе, у них не стало точек соприкосновения.

Дела больше не связывали, а расставаться не хотелось. Казалось бы — чего проще, просто сказать об этом, но каждый ждал такого шага от другого и не хотел начинать первым. Ольга, именно Ольга, а не Лола, то есть та, кем она была по-настоящему, она точно знала, что Леонид первым не сделает шаг никогда. Она знала это с тех пор, когда сама оттолкнула его после того, как он спас ей жизнь. Такой удобный был случай — он понял бы, что она не сложила оружие, не подчинилась ему, а просто испытывает благодарность.